Святая Евхаристия

Величайшее из Таинств

Из всех семи таинств Православной Церкви Святая Евхаристия занимает центральное место — не потому, что другие не важны, а потому, что Евхаристия является полнейшим выражением сущности и жизни Церкви. Каждое другое таинство ориентировано на Евхаристию. Крещение и Миропомазание готовят душу к причастию. Венчание и Священство совершаются в контексте литургии. Исповедь восстанавливает причастие. Соборование готовит больных к их последнему пути к вечной Евхаристии Царства.

Евхаристия также является наиболее спорным учением в истории христианства. Что именно происходит с хлебом и вином? Православный ответ ясен и уверен: они действительно становятся Телом и Кровью Христовой через действие Святого Духа, призываемого священником в эпиклезе. Это не метафора. Не символ. Не мысленное воспоминание о прошлом событии. Это реальное, настоящее преображение — то, что восточные отцы называют метусио́сис (греческий эквивалент транссубстанциации): сущность хлеба и вина становится сущностью Тела и Крови.

Сие творите в Мое воспоминание

На Тайной Вечере Иисус взял хлеб, возблагодарил, преломил и дал ученикам Своим, говоря: "Примите, ядите: сие есть Тело Мое." Затем Он взял чашу и сказал: "Пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов" (Матфея 26:26-28). Слово, переведенное как "воспоминание" (анамнезис на греческом), не означает просто мысленное воспоминание. Оно означает живую память, которая делает прошедшее событие вновь настоящим. Евхаристия не просто вспоминает Тайную Вечерю издалека — она делает жертву Христову присутствующей среди нас.

Принимать достойно

Апостол Павел дает торжественное предупреждение: "Кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней" (1 Коринфянам 11:27). Именно поэтому Православная Церковь просит причастников готовиться через пост, молитву и исповедь. Святое Причастие — это не право, которое можно требовать, или утешение, которое можно предложить дешево — это соединение с живым Богом, и оно требует всего человека.